Время на Земле
Сейчас год Собачки
:-) !

Что было в этот день?
Узнать фазу луны
Факт о мире

 Самый редкий на Земле химический элемент — это радиоактивное вещество астат. Его содержание во всей земной коре составляет менее 1 грамма. Второе место занимает франций.
Следующий факт »

Всё плохо и грустно?


Нажми чтобы стало ещё "грустнее"...

время сыра


**************************************************************************
Новый русский собирается отдохнуть на Кипре. Сначала туда приехал его
секретарь (С), и ходит с хозяином 5-звездочного отеля (Х), по пляжу.
С: А это че ?
Х: Как что? Галька.
С: Галька- это неправильно, шеф не любит. Гальку убрать, все посыпать
белым песочком.
Х: Но это же очень дорого!
С: Мы платим! (достал пачку наличных $, рассчитался),
На следующий день все посыпано песком.
С: А это че ?
Х: Это же море!
С: Какое море? Грязная лужа! В общем, море почистить, камешки убрать,
волна должна накатывать каждые 30 секунд на 55 сантиметров.
Х: Но вы понимаете, это же подводные инженерные работы, очень дорого!
С: Мы платим! (достал пачку наличных $, рассчитался),
Через два дня все как надо.
С: А это че ?
Х: Это же чайки.
С: Никаких чаек. Всех убрать! Оставить двух, пусть прогуливаются по пляжу
и ни в коем случае не взлетать.
Х: Но это же такой урон экологии, да еще дрессировка чаек...
С: Мы платим! (достал пачку наличных $, рассчитался),
Наконец приехал шеф. Он по чистому белому песочку прошел к морю, посмотрел
на двух чаек, которые чинно прогуливались по кромке пляжа, сел в шезлонг,
вдохнул полной грудью свежий морской воздух и сказал:
- Господи! Ну разве такую красоту за деньги купишь?!

Следующий анекдот »

“Несчастье русских в том, что у них прекрасные дочери, но дурные жены и матери; русские женщины мастерицы влюбляться и нравиться, но не умеют ни любить, ни воспитывать.”

Василий Ключевский

Следующая цитата »

Угадай страну


"Хокку". японская мудрость


Послышится вдруг «шорх-шорх».
В душе тоска шевельнется…
Бамбук в морозную ночь.
Басё

* * *

Следующий стих »

Карусель мира

Узнай о своём дне рождении больше





Ра оставил тебе послание!... (0о0)


Честный казначей


Дело было давным-давно. Далеко на севере, где пурпурный вереск покрывает холмы таким же толстым ковром, как снег зимой, где реки текут по каменистым горным руслам золотисто-коричневые, как надежно укрытые горами топазы, могущественный глава правил своим кланом.

Его владения раскинулись на холмах и равнинах, и его имя в мирное время означало закон, а во время войны – силу. Говорят, что продукты на его стол поставляли Спей и Гэрри l:14[14], а спортом с ним занимались Кэйрн Горм l:15[15] и Бен-Алдер l:16[16]. Иными словами, его могущество было признано и никем не оспаривалось на огромной территории страны.

Двумя вещами он гордился больше всего на свете – больше, чем отвагой в сражениях, больше, чем размерами своих владений и властью, – красотой своей жены и собственной справедливостью. Что по этому поводу думали члены его клана – роли не играет. Что думал лично он – этого было достаточно для него и для нас.

Следует отметить, что он обладал кое-чем очень редким для человека, находящегося у власти, но воистину бесценным сокровищем, если оно ниспослано свыше. Это был преданный слуга, ведающий казной своего хозяина, в каковую можно было включить, причем далеко не на последнем месте, в этом вы можете быть уверены, управление его погребами.

Ян-кошелек был предан своему хозяину и пользовался его полным доверием.

Но разве может даже самый хороший, честный человек быть избавлен от ядовитых стрел зависти? Уверен, что нет. Самого факта, что Ян-кошелек честен и хозяин ему доверяет, оказалось достаточно, чтобы поселить в злобном сердце главного менестреля Яна-волынки закоренелую и всепоглощающую ненависть. Охваченный завистью к Яну-кошельку, он мог думать только об одном – как уничтожить честного казначея.

– Нет никакого смысла, – сказал могущественный господин Яну-волынке, – ходить ко мне и жаловаться на лживость других слуг. Просто покажи мне, потерял ли я хотя бы одно зерно, золотую монету, драгоценный камень или несколько капель вина, и я разберусь. Я всегда готов прислушаться к разумным доводам, поскольку, как ты знаешь, я – справедливый человек, а моя жена очень красива.

Целый год Ян-кошелек честно служил своему господину, и целый год Ян-волынка думал, как его уничтожить.

За три дня до наступления нового года все видные представители клана стали съезжаться к своему господину, чтобы засвидетельствовать свое почтение и поздравить. Ян-волынка в полном одиночестве гулял по долине, напряженно размышляя, как ему перехитрить Яна-кошелька. Он футболил каждый камушек или ветку, которые попадались ему на дороге, и время от времени выражал свою досаду мучительными стонами.

– Керрако, – проскрипел серый ворон из Ротимер-куса. – Что это все значит? Ты переел ягод? Или у тебя болит живот по другой причине?

Ян-волынка поднял голову и внимательно посмотрел на ворона. Он решил, что, судя по его мрачному взгляду, он обладает таким же злобным сердцем, как и его собственное, и не колеблясь поведал свою историю.

– И это все? – спросил ворон. – Почему бы тебе не сказать, что он украл золотой ячмень хозяина?

– Потому что у меня нет доступа к ячменю, но что еще хуже, у меня нет свидетелей, которые поддержали бы меня, если я солгу относительно кражи, – ответил Ян-волынка.

– Да ты просто дурак, – каркнул ворон. – Что ты мне дашь, если я выступлю как свидетель?

– Мешок бобов из моих собственных запасов и несколько леденцов, которые я украду со стола хозяина, – воскликнул Ян-волынка.

– Керрако! Договорились! – сказал ворон. – Принеси бобы и конфеты завтра. Когда подойдет время, позовешь, и я приду.

Бобы и конфеты были отданы. Наступило утро нового года.

Главный зал замка заполнили многочисленные гости, пришедшие выразить почтение и передать поздравления господину и его супруге, сообщить о положении дел и получить приказания. Среди них был и Ян-волынка. Он протиснулся вперед и склонился в почтительном поклоне.

– Что у тебя? – спросил хозяин. – Есть жалобы? Советы? Пожелания? Я – справедливый человек, а моя жена – красавица. Говори все, что тебе надо, не бойся.

– Ян-кошелек крадет твой золотой ячмень! – воскликнул Ян-волынка. – О, господин, его следует предать смерти!

– У тебя есть свидетели? – спросил хозяин. – Помни, я – справедливый человек, а моя жена – красавица. Мне нужны доказательства.

– Мой свидетель, – ответил Ян-волынка, – серый ворон из Ротимеркуса, не кто иной, как он.

– В таком случае, – сказал господин, повернувшись к Яну-кошельку, – ты должен умереть.

– Быть может, ваше высочество позовет свидетеля, чтобы доказать правдивость обвинения, – сказал Ян-кошелек. – Если я виновен, я хочу умереть, если же нет, ваше чувство справедливости и красота вашей супруги не позволят, чтобы я пострадал.

– Да, я – справедливый человек, а жена моя – красивая женщина, – ответил хозяин. – Ты прав. Зови своего свидетеля, Ян-волынка.

Трижды свистнул Ян-волынка, и в окне появился серый ворон из Ротимеркуса.

– Клянешься ли ты, о ворон, что Ян-кошелек украл мой золотой ячмень? – спросил господин.

– Да, клянусь, – ответствовал ворон.

– Чем ты можешь это доказать?

– Потому что, – заявил ворон, ни минуты не колеблясь, – Ян-кошелек дал мне немного ячменя поесть сегодня утром, чтобы я не выступал свидетелем обвинения. Он знал, что я видел, как он совершил кражу. Посмотрите, мой зоб полон, полон, полон! Убедитесь сами!

– О, – сказал господин, обернувшись к Яну-кошельку, – тебе определенно придется умереть.

– Молю вас, мой господин, разрезать зоб ворона и посмотреть, правду ли он говорит, – поклонился Ян-кошелек.

– Сделайте это, – велел господин. – Я – справедливый человек, а моя жена – красавица.

Зоб птицы был разрезан. В нем не оказалось ничего, кроме сахара и бобов. Его останки выбросили в окно – прямо в озеро, туда, где жил Споти Фейс – огромный лосось, который немедленно проглотил лжесвидетеля. Таков был конец.

– Все это чепуха! – воскликнул хозяин. – Это дело выдуманное! Я ничего больше не желаю слушать. Пора ужинать.

Господин и его вассалы направились в обеденный зал и, увлекшись пиршеством, позабыли обо всех неприятностях, с которых началось утро.

Вряд ли в замке можно было сыскать более обозленного человека, чем Ян-волынка. Но горечь поражения не заставила его отказаться от своих дурных намерений. Весь год он обдумывал, каким образом ему отправить Яна-кошелька на эшафот.

И снова до нового года осталось только три дня. Ян-волынка медленно брел по сосновому лесу Далвинни, с каким-то мстительным удовольствием наступая на упавшие шишки, которые с треском рассыпались под его ногами. Время от времени он издавал гневные восклицания, выражавшие крайнюю степень озлобленности и досады.

– Что это все значит? – спросила черная ведьма из Лох-Эрихта, сидевшая у входа в темную пещеру. Она смотрела своими красными глазами на сизый дым, клубами вырывавшийся из входа в пещеру, словно из пасти лежащего дракона.

Ян-волынка взглянул на ведьму, убедился, что она черна, как само зло, так же как и он, и, не раздумывая, поведал ей о своей проблеме.

– Почему бы тебе не сказать своему господину, что твой недруг украл его золото?

– Потому что у меня нет доступа к золоту, но что еще хуже – у меня нет свидетелей, которые поддержали бы меня, если я солгу относительно кражи, – ответил Ян-волынка.

– Глупый заяц! – усмехнулась ведьма. – Что ты мне дашь, если я выступлю как свидетель?

– Самое лучшее, что у меня есть, – ответил Ян-волынка.

– Что ж, если нам нужно солнце, – сказала ведьма, – следует сварить похлебку троллей, чтобы его привлечь. Дай мне мизинец с твоей правой ноги и мизинец с твоей левой ноги, и я все устрою.

Следует признать, что Ян-волынка не имел ни малейшего желания терять части своего тело и терпеть боль. Но на что не пойдет завистливый человек ради того, чтобы одержать верх над соперником!

Итак, он отрубил мизинец с правой ноги, потом мизинец с левой ноги и отдал их ведьме для приготовления похлебки.

– Что теперь? – спросил он. – Я же не могу ходить!

– Чепуха, – фыркнула ведьма. – Возьмешь мой костыль. С ним тебе будет очень легко. – Она что-то проворчала, а потом дважды издала странный звук, больше всего напоминающий рев слона, и откуда-то из-за можжевеловых кустов вышло странное создание, которое отдало Яну-волынке ведьмин костыль.

– Приходи сюда завтра в это же время, – напутствовала ведьма, – похлебка будет готова. Возьмешь ее на новогодние торжества, обойдешь с ней вокруг стоячих камней Триума против движения солнца и вылей на землю, когда солнце встанет. Оно будет твоим свидетелем на суде.

Ведьма удалилась в пещеру, а Ян-волынка, хромая, поплелся прочь. Можно только надеяться, что ожидание долгожданного отмщения стало целительным бальзамом для его больных ног.

На следующее утро он встал очень-очень рано, в этом вы можете быть уверены, и отправился к ведьме. На его зов из-за можжевеловых кустов вышло странное создание и отдало чашу с похлебкой. Несчастный хромой взял чашу и сделал все в точности, как ему сказала старуха.

На праздник собралось множество народу. В замок съехались вассалы даже из самых дальних мест. Все собрались в зале, чтобы поздравить своего господина и его супругу и отведать вкусных яств за его столом. После того как многие сказали все, что хотели, и почти все дела были решены, Ян-волынка решил, что настала его очередь. Он похромал вперед, тяжело опираясь на ведьмин костыль.

– Что у тебя, Ян-волынка? – спросил хозяин. – Если хочешь – говори. Только, прошу тебя, покороче. Я устал и проголодался.

– Я только хочу сказать, что тот человек – Ян-кошелек – снова взялся за свое. Он украл твои золотые монеты и потому должен умереть.

– Я справедливый человек, а моя жена – красавица, поэтому я не могу поверить тебе на слово. Ты знаешь. У тебя есть свидетели? Только, прошу тебя, на этот раз никаких ворон.

– Мой господин, – с достоинством проговорил Ян-волынка. – Моим свидетелем станет само солнце.

– Да? – удивился хозяин и посмотрел на Яна-кошелька. – Если так, тебе определенно отрубят голову.

– Мой господин, – смиренно ответствовал Ян-кошелек, – прикажите ему привести свидетеля. Если я виновен, тогда рубите мою голову.

– Я – справедливый человек, – снова завел хозяин, – а моя жена… Какого дьявола ты так странно ходишь? – неожиданно взорвался он в середине хорошо известной фразы.

– Отморозил пальцы, – буркнул Ян-волынка. – Идите все за мной в помещение, окна которого выходят на юго-запад, и я докажу, что мои обвинения правдивы.

– Но почему ты можешь предъявить свои доказательства только в помещении, окна которого выходят на северо-запад? – удивился хозяин.

– Потому что именно там лежат украденные монеты, туда же придет мой свидетель.

– Веди нас! – вскричал господин. – И, ради бога, поторопись. Я страшно голоден.

Итак, Ян-волынка повел всех собравшихся в комнату с окнами, выходящими на юго-запад. Как только они вошли, солнце выглянуло из-за облаков, и залило лучами помещение, и осветило множество золотых монет, в беспорядке валявшихся на полу.

– Палач! Для тебя есть работа! – рявкнул рассвирепевший хозяин.

– Мой господин, – смиренно попросил Ян-кошелек, – молю вас, возьмите одну из монет и посмотрите на нее в тени, там вы увидите, действительно ли она золотая.

– Я справедливый человек, а моя жена – красавица, – сообщил хозяин. – Дайте мне монету.

Ему подали монету, он отошел с ней в угол, куда не достигал солнечный свет, и сразу увидел, что это обычная монета, а вовсе не золотая.

– Если бы твой свидетель был в моей власти, – сказал хозяин Яну-волынке, – я бы приказал его выпороть. А о твоем наказании я подумаю после обеда.

Он взял под руку Яна-кошелька и пошел вместе с ним в обеденный зал. Справедливый господин был очень голоден и не желал больше никаких задержек.

Ян-волынка снова избежал заслуженного наказания, поскольку после сытного обеда утренние волнения забылись, да и вообще, все происшедшее было настолько глупым, что о нем не стоило долго помнить.

Как разозлился Ян-волынка после второй неудачи, вы, уже успевшие познакомиться с ним, легко можете себе представить. Он ничего не сумел добиться, зато лишился двух пальцев на ногах. «Я еще разберусь с этой ведьмой, – думал он. – Если она не придумает лучший способ мне помочь, я ее сожгу, и это так же верно, как то, что меня зовут Ян-волынка».

Прошел еще один год, и снова впереди был праздник. Ян-волынка пришел к пещере и громко позвал ведьму. Она ответила и появилась у входа в пещеру. Но ее вид был так страшен, что вся храбрость Яна-волынки покинула его – вытекла через кончики пальцев рук (на ногах у него было недостаточно пальцев, чтобы храбрость могла вытечь с того конца). И грозный голос его стал тихим и заискивающим.

– Итак, – спросила ведьма, – что привело тебя сюда снова?

– Полный провал твоего предыдущего плана, – всхлипнул Ян-волынка и рассказал ведьме, как все получилось.

– И кто же в этом виноват, хотела бы я знать, – громовым голосом заревела ведьма. – Я не могу придумать другой план, подходящий для такого осла, как ты. Хотя… Нет. Ты так глуп, что все равно ничего не выйдет. Убирайся отсюда, я не желаю больше тебя видеть. И не беспокой меня.

– Расскажи мне, что ты придумала, – взмолился Ян-волынка, утирая слезы. Его мучила боль, изводило разочарование, и все его существо стремилось к одному – сладкой мести. – Я отдам все, чтобы видеть, как этот негодяй окончит свои дни на плахе.

– Ну ладно. Принесешь мне конфет со стола хозяина, и мы докажем, что твой недруг украл его вино.

– Но у меня нет свидетелей, – захныкал тот. – Ворон мертв, а солнце здесь бесполезно. Что же мне делать?

– Глупый заяц, – вздохнула ведьма. – Мы привлечем луну. Но, чтобы она пришла, ей тоже следует сварить похлебку троллей. Дай мне большой палец с твоей правой ноги и большой палец с твоей левой ноги, и я все устрою. А если тебе что-то не нравится – уходи и больше меня не тревожь.

Ян-волынка подумал, что, поскольку он уже лишился мизинцев на ногах, можно обойтись и без больших пальцев. Он отрубил их и отдал ведьме.

– Ай-ай-ай, – застонал он от сильной боли. – Но теперь я не смогу ходить, даже с костылем. – С этими словами он опустился на землю и замахал в воздухе ногами без пальцев.

– Тише, тише, – сказала ведьма, – нечего лежать здесь и верещать, как младенец. – Она что-то проворчала, а потом дважды издала странный звук, больше всего напоминающий рев слона, и откуда-то из-за можжевеловых кустов вышло странное создание, которое отдало Яну-волынке длинную и широкую юбку, сделанную из жестких щетинок. Когда он надел это странное одеяние и подвязал кожаными ремешками, оказалось, что оно поддерживает его со всех сторон. – Ты выглядишь очаровательно, – усмехнулась ведьма, окинув Яна-волынку хитрым взглядом.

– Лучше бы ты себя сделала такой же красавицей, – огрызнулся Ян-волынка и заковылял прочь. – Я приду завтра до захода солнца за похлебкой.

На закате следующего дня, когда густые темные тени еще не успели выползти из елового леса и укрыть окрестные холмы, Ян-волынка уже был у входа в пещеру.

Из-за можжевеловых кустов снова вышло странное создание и отдало ему чашу с приготовленной ведьмой похлебкой троллей.

– Иди к скале Осинн, – сказала ведьма, – туда, где засохшая сосна тянет к небу свои черные ветви. Там, когда взойдет луна, обойди три раза против движения луны вокруг расщепленного ствола и выплесни похлебку на землю перед ней.

С большим трудом, превозмогая боль, Ян-волынка добрался до скалы Осинн, держа в одной руке чашу, в другой – ведьмин костыль. Тело его поддерживала юбка из щетины. Он сделал все так, как велела ведьма, и, когда луна залила молочным-белым светом каменистые отроги Брериаха, он выплеснул похлебку на землю, попросив прийти завтра и стать его свидетелем.

На следующий день наступил новый год. Множество арендаторов и вассалов съехались в замок, чтобы поздравить господ и получить советы или распоряжения. Ян-волынка, одетый в юбку из свиной щетины, пришел вместе со всеми. Он выглядел отвратительно, а мысли его были черными и жестокими.

– Что это у нас за фигляр тут объявился? – спросил господин после окончания совета.

Ян-волынка вышел вперед и сообщил:

– Увы, мой господин, я снова обморозил ноги и почти не могу ходить. Но, несмотря на страшную боль, которую мне приходится терпеть, я пришел сюда, чтобы раскрыть тебе глаза на твоего подлого вассала – Яна-кошелька, которого необходимо немедленно казнить.

– Так уж и немедленно, – усомнился господин. – Я – справедливый человек, а моя жена – красавица. Я никогда не обвиню человека, если нет свидетелей или доказательств. Говори же, что ты припас на этот раз?

– Он украл твое вино. И я могу это доказать, – заявил Ян-волынка.

– Украл вино? – переспросил хозяин, обернувшись к Яну-кошельку. – Что ж, этому действительно необходимо положить конец.

– Опять то же самое, – вздохнул Ян-кошелек. – Неужели вы, мой справедливый господин, станете слушать моего врага без доказательств?

– Конечно нет, – ответствовал тот. – Это бы поставило под сомнение мою справедливость и красоту моей жены. Где твой свидетель? – неприязненно спросил он, уставившись на Яна-волынку.

– Мой свидетель – луна, – ответил несчастный калека, – и никто иной. Преступление было совершено под покровом ночи, и, когда луна взойдет, она предъявит доказательства.

– Хорошо, – сказал господин, – что луна не появится прямо сейчас и я могу спокойно поесть. – Не тратя лишних слов, он направился в обеденный зал, где уже все было готово к пиршеству. Вкусные блюда и изысканные напитки быстро заставили его забыть об утренних неприятностях.

Когда все изрядно выпили, а съели, на мой взгляд, куда больше, чем было необходимо, Ян-волынка пробрался к хозяину и зашептал ему, что пора идти в комнату, окна которой выходят на северо-запад. Там уже ждет свидетель с доказательствами.

– Как мне все это надоело! – вскричал тот, не желая подниматься из-за стола. – Отрубите ему голову, и покончим с этим. Не нужны мне никакие доказательства.

– Мой господин, – сказал Ян-кошелек, – разве вы забыли, что слывете справедливым человеком, а ваша жена – красавицей?

– Чума порази это дело! – взорвался он. – Я даже поесть спокойно не могу! Что ж, полагаю, это мой долг. Но тот, кто вздумает шутить со мной шутки, может считать себя покойником!

Кипя от злости, он направился за Яном-волынкой, подталкивая его сзади, чтобы пошевеливался. За мужем шла жена и остальные гости. Всем было интересно узнать, что произойдет.

Придя в северо-западную башню, все увидели расставленные на столах и на полу кубки, кувшины и чаши, доверху наполненные темно-красным вином. В этом не было никаких сомнений, потому что луна светила прямо в окна и в помещении было светло как днем.

– Я видел достаточно! – взревел хозяин. – На колени, Ян-кошелек! Оруженосец, немедленно дай мой меч! Ты позарился на мое вино, а я за это заберу твою голову и вернусь к столу. Больше тебе не придется испытывать жажду.

– Молю вас, мой господин, – смиренно сказал Ян-кошелек, опускаясь на колени, – попробовать хотя бы каплю этого вина. Даруйте мне эту милость до того, как я умру. Я не буду оправдываться или противиться вашей воле. Прошу лишь об этом пустяке.

– Что ж, ты этого не заслуживаешь, но я сделаю, что ты просишь. Я справедливый человек, а моя жена… – С этими словами господин взял один из кубков и пригубил содержимое. – Что это? Тьфу, тьфу, тьфу! – Он скривился и выплюнул жидкость на пол. – Дайте мне вина! Воды! Отвара! Чего-нибудь, чтобы отбить этот мерзкий вкус! Отравили! Меня определенно отравили! – Он устремился прочь из комнаты, расталкивая то направо, то налево всех, кто попадался на его пути. – Задержите Яна-волынку! Он умрет завтра утром, еще до первых петухов. – С этими словами он сбежал с лестницы и жадно припал к кубку с вином. Остальные присутствующие не успели и рта открыть, не говоря уже о том, чтобы оправиться от изумления.

Справедливый господин вовсе не был отравлен. В кубки, чаши и кувшины Ян-волынка налил всего лишь темную стоячую воду, которая при лунном свете стала так похожей на вино. Неудачника посадили под замок в донжон, а поскольку его наутро должны были казнить, к двери приставили часового, чтобы преступник не сбежал.

Но Яну-волынке все же как-то удалось передать послание супруге господина. Он сообщил, что хочет сказать ей нечто очень важное. Он ведь должен умереть, и будет очень жаль, если такой большой секрет умрет вместе с ним, тем более что она может очень легко его услышать – через замочную скважину. Он будет находиться по одну сторону двери, она по другую, а значит, все будет шито-крыто.

Супруга господина решила, что никому не будет вреда, если она послушает, что ей скажет Ян-волынка, и самому господину знать об этом совершенно не обязательно. К тому же она, как все женщины, была любопытна, как обезьяна, и не смогла справиться со своим любопытством. И ровно в полночь она подкупила тюремщика и пошла к донжону, где содержался Ян-волынка. Там она трижды стукнула по створке и приложила ухо к замочной скважине.

Что сказал Ян-волынка высокородной даме – не ваше и не мое дело; но то, что он ей сказал, имело серьезные последствия и было тайной, которую он мог объяснить ей не раньше чем через три дня. Поэтому из донжона дама направилась прямо к своему супругу и господину и попросила его отложить казнь Яна-волынки на три дня. Господин, который к тому времени упокоился, лишь немного поупрямившись, согласился, потому что его жена была не только красивой женщиной, но если уж она чего-то хотела, то могла вымотать всю душу, чтобы добиться своего. Да, он, ее супруг, это отлично знал – за долгие годы совместной жизни имел возможность убедиться. Итак, он согласился.

Случилось так, что, поскольку Ян-волынка все равно не мог убежать, поскольку его ноги были обморожены, во всяком случае, он так утверждал, тюремщик позволил ему свободно передвигаться по замку. Ему же не хотелось просидеть целых три дня у донжона да еще время от времени носить узнику еду и питье.

Хотя боль, которую приходилось терпеть Яну-волынке, была ужасной, а страх уготованной ему участи сильным, неугасимый огонь мести продолжал жечь его истерзанное сердце.

– Ах, если бы я только мог погубить его! – время от времени восклицал он. – Я бы умер счастливым. – И он, стиснув зубы от боли, карабкался по лестнице замка и думал, думал, думал…

Выбившись из сил, Ян-волынка сел на ступеньку. Взглянув вверх, он увидел луну, величаво плывшую по морозному голубому небу и глядевшую прямо на него через открытую решетку. Он погрозил ей кулаком и обозвал нехорошим словом. На небе одна за другой загорались звезды. Они щурились и мигали – как видно, были шокированы таким поведением. Но, пока Ян-волынка смотрел на луну и звезды, ему в голову пришла новая и весьма любопытная мысль. Он неожиданно встал, при этом на его физиономии появилась злобная ухмылка, подошел к столу, взял стоящий там хрустальный кубок и снова заковылял, опираясь на костыли и поддерживаемый юбкой из щетины, по винтовой лестнице. Войдя в комнату, окна которой выходили на юг, он запер дверь изнутри и сел на стул около окна. Закрыв ставни, он достал из кармана острое шило и в течение двух часов трудолюбиво проделывал в ставнях отверстия – одни большие, другие маленькие. Он расположил их линиями и кругами, так чтобы как можно лучше изобразить созвездия, которые часто наблюдал на зимнем небе.

Потом он разбил костылем хрустальный кубок и рассыпал мелкие осколки по столу под закрытым окном и на полу. После этого он, с чувством выполненного долга, покинул комнату и закрыл ее на ключ, который забрал с собой.

– Теперь ключ, – пробормотал Ян-волынка. – Споти Фейс! Споти Фейс! – завопил он, неуклюже забираясь на подоконник окна в коридоре, которое выходило на озеро. Он высунулся из окна так далеко, что едва не свалился вниз, и снова позвал: – Споти Фейс, плыви сюда!

Споти Фейс – гигантский лосось, живший в озере под окном, – услышал зов и поднял вверх голову, ожидая, что ему бросят какую-нибудь еду.

– Споти Фейс, – обратился злоумышленник к лососю, – если я дам тебе сладостей со стола хозяина, ты сделаешь для меня кое-что?

Споти Фейс был существом вредным и довольно жестоким. Он не любил делать что-то для кого-то. Но все дело в том, что, как вы помните, была зима, и пищи в пруду стало значительно меньше, а на берегу не росли овощи и фрукты. Поэтому он поднял нос и шлепнул по воде хвостом, выражая свое согласие.

– Тогда возьми этот ключ и брось его под окнами Яна-кошелька. Ты наверняка знаешь, где они – с другой стороны замка. Согласись, я прошу оказать мне не слишком большую услугу. А взамен я брошу тебе из этого окна сладости, но после того, как господин встанет из-за стола.

Итак, Ян-волынка бросил ключ лососю и поковылял дальше. Но Споти Фейс, схватив ключ, обнаружил, что тот слишком холодный – мороз успел крепко поцеловать металл, – и выплюнул ключ на берег туда же, где взял. Там он и остался – темный предмет на белом снегу, лежащий под окном самого Яна-волынки. А Споти Фейс уплыл на дно озера.

Наконец наступил день, когда Ян-волынка должен был понести наказание за то, что обманывал своего господина. Пришел тюремщик, чтобы отвести его в зал замка, где уже все собрались, чтобы проследить за приведением приговора в исполнение.

– Я – справедливый человек, – сказал господин, – а моя жена – красавица. Ты обманул меня, ты пытался меня отравить, и сейчас ты умрешь, это решено.

– Я молю тебя только об одной милости, прежде чем умру, только об одной! – воскликнул Ян-волынка. – Позволь мне шепнуть на ухо твоей супруге очень важный секрет.

– Даже не мечтай! – рассвирепел господин. – Иди, сейчас тебе отрубят голову. Я больше не желаю слышать об отсрочках.

Но его жена, настоящая женщина, не желала упускать возможность узнать важную тайну. Она думала о ней два дня и две ночи, извелась от любопытства и считала своим законным правом его удовлетворить. Поэтому она со значением взглянула на супруга, и он сразу понял, что, если она ожидает слова «да», сказать «нет» будет себе дороже.

И Ян-волынка что-то прошептал ей на ухо.

– Что? Что ты сказал? Мои бриллианты! Мои сверкающие бриллианты! – завопила дама и, сжав кулаки, ринулась к Яну-кошельку. Размахивая кулаками перед его изумленной физиономией, она отчаянно кричала: – Верни мне мои бриллианты, негодяй, отдай мне сверкающие бриллианты, которые ты украл!

– Что все это значит? – удивился господин, вскочив со своего места.

– Как «что»! Ян-волынка сказал, что Ян-кошелек украл мои бриллианты. О, мой дорогой муж! Ты должен немедленно отправить Яна-кошелька на эшафот.

– Тише, тише, любовь моя. Ты, конечно, красива, но надо быть еще и справедливой. Я не верю ни одному твоему слову, что же касается Ян-волынки, я больше никогда ему не поверю, независимо от того, есть у него свидетели или нет.

– Сколько нужно свидетелей, чтобы ты поверил моим словам, – спросил Ян-волынка, – десяти достаточно?

– Нет! – отрезал господин. – Никак не меньше двадцати.

– Двадцать свидетелей ожидают, чтобы доказать тебе мою правоту! – завопил Ян-волынка.

Господин понял, что ему ничего не остается делать. Если он желает сохранить репутацию справедливого человека, придется выслушать Яна-волынку.

– И кто же твои свидетели? – мрачно полюбопытствовал он.

– Звезды на небе, – важно ответил Ян-волынка.

– Это очередной обман, – сказал господин. – Ты просто стараешься избежать уготованной тебе участи.

– Но они действительно в этот самый момент ждут в южной башне! – вскричал Ян-волынка. – Даже больше того, бриллианты тоже там. – Последнее он сказал, обращаясь к супруге хозяина.

– Пошли скорее! – воскликнула она и дернула мужа за рукав.

Все присутствующие во главе с Яном-волынкой направились к двери. Хозяин понял, что, хочет он того или не хочет, придется идти. Его супруга, похоже, была вне себя.

– Где ключ? – спросил он, когда вся компания подошла к двери, которая оказалась закрытой.

– Кто ищет, тот находит! Конечно, ключ у него, – сказал Ян-волынка, указывая на Яна-кошелька. – Обыщите его! Если ключа у него нет, значит, он спрятал его в своей комнате, если же его нет и там, значит, он выбросил его в окно. О, я знаю все его уловки.

– А разве это не ключ лежит там на берегу? – спросил один из присутствующих, выглядывая в окно. На берегу действительно лежал ключ, прямо под окном комнаты Яна-волынки.

Все пошли вниз за ключом, а Ян-волынка едва не лишился сознания от злости, сообразив, что лосось его обманул.

Дверь распахнули, и все получили возможность увидеть в комнате бриллианты. Они лежали на столе и на полу, сверкая и переливаясь в лунном свете.

– Мои бриллианты! Мои бриллианты! – воскликнула супруга господина, врываясь в комнату.

– Эх, ты, Ян-кошелек, – покачал головой хозяин. – На этот раз ты перешел все границы. Придется тебя остановить.

– Да! Да! – кричала его супруга. – И немедленно! Он это заслужил!

– Молю тебя, благородный господин, – смиренно сказал Ян-кошелек, – расспросите свидетелей и велите им сказать правду.

– Что за глупости ты говоришь, – нахмурился хозяин. – До них тысячи и тысячи миль. Как они могут меня услышать?

– Они от нас не дальше, чем другая сторона окна. Позвольте мне подойти и обратиться к ним.

– Не разрешайте ему! Нельзя! – завизжал Ян-волынка и заковылял вперед, чтобы не дать сопернику подойти к окну. – Он задумал какую-то хитрость!

– Ты забываешься, Ян-волынка! – заревел господин. – Ты забыл, что я справедливый человек, а моя жена – красавица. Иди, Ян-кошелек, обращайся к ним.

Ян-кошелек подошел к окну и распахнул ставни. Комната наполнилась ярким дневным светом. Все присутствующие были вынуждены прикрыть глаза руками, потому что были ослеплены резким переходом от тени к свету.

– Моя госпожа, – сказал Ян-кошелек. – Теперь посмотри на свои бриллианты. Это всего лишь кусочки стекла. И где свидетели моего врага? Полагаю, они все еще спят в темных сундуках ночи по другую сторону океана.

– Ян-кошелек, – сказал хозяин и протянул руку верному слуге. – Прости меня и всех нас. Больше мы никогда не оскорбим тебя недоверием. Проси меня о чем хочешь, я все исполню.

– Тогда подарите мне жизнь Яна-волынки, – ответил тот. – Сегодня я – счастливейший человек и не хочу, чтобы моя радость была омрачена.

– При одном условии, – сказал господин. – Ян-волынка, выйди вперед, подними обе руки и поклянись, что никогда больше не станешь лжесвидетельствовать и врать мне.

Ян-волынка, пошатываясь, вышел вперед и поднял обе руки над головой. Но при этом он выпустил костыль, покачнулся, не смог удержать равновесие и рухнул лицом вперед прямо перед своим господином. Как он ни старался, подняться так и не смог.

– Ты сам подписал себе приговор, – сказал господин и судья. – В озеро его! Все остальные наказания явно недостаточны.

Яна-волынку, его юбку из щетины, костыль и все остальное бросили из окна в озеро, где жил Споти Фейс – огромный лосось. Споти Фейс не дал Яну-волынке достичь дна и сразу проглотил его самого, юбку, костыль и все остальное.

– Дорогой, – сказала жена мужу, – я полагаю, ты так же умен, как справедлив. – И она нежно поцеловала его в щеку.

– А ты, моя дорогая, – ответил чрезвычайно польщенный супруг, – так же разумна, как красива.

С этими словами он поцеловал жену в левую щеку, что было очень правильно с его стороны, вы со мной согласны? Потому что, когда все по очереди, это честная игра.







<-Вернуться назад Читать дальше ->



Сырно написано? Тогда расскажи об этом! :)

Поэзия и стихиБоги Древнего мираЧудеса света Средневековая литература

Ещё читать по этой теме :)

* 4 ;     
* НЕПОБЕЖДЕННАЯ ВЕТЛУГА ;     
* Дух пиона;     
* Как Кобо Дайси писал тэн;     
* Аполлон и музы;     
* 83. Аталиангуак ;     
* Ученик Веды;     
* Глупая овечка ;     
* Первые боги ;     
* Основание Гадеса l:418 [418] ;     


×

Из этой категории



info:

Bonjour Mon'Amie! Спасибо за прочтение!                                                                                                                                                            
Всем веселья и добра! :)


Что-то...

Вы чай из улиток не желаете? :)